Плоть и кровь [= Улыбка смерти ] - Нора Робертс

— Я бы сказал, он его значительно улучшил. — Фини показал на кипу дисков. — Здесь записаны сигналы мозга разных людей. Кстати, можно будет сверить их с имеющимися в твоих делах и идентифицировать.

«На одном из этих дисков — данные о моем мозге», — подумала Ева.

— Тонкая работа, — сказала она вполголоса.

— Блестящая идея. И очень опасная. У парня имелось несколько способов воздействовать на настроение. Сигналы были наложены на музыку. Понимаешь, он выбирает мелодию, потом задает нужную тональность и имеет возможность влиять на реакцию субъекта, на его сознание, на подсознательные импульсы.

— То есть пробирается в глубины мозга? В подсознание?

— С медицинской стороной дела я не вполне знаком, но, по-видимому, что-то вроде этого. Этот тип специализировался на сексуальных импульсах, — добавил Фини. — Мне надо еще разобраться, но, полагаю, он мог выбрать адресат, задать необходимое настроение, и человек становился марионеткой.

— Мог и с карниза прыгнуть?

— Точно не знаю, Даллас. Скорее, твой Джесс Барроу подталкивал человека к тому, к чему у него изначально была склонность. Если кто-то уже сидел на карнизе, это дало бы ему последний толчок. Но я не уверен, что он мог принудить человека к чему-то, что было бы тому абсолютно несвойственно.

— Они прыгали с крыш, вешались, резали себе вены, — напомнила Ева. — При том, что от них этого меньше всего ожидали. Неужели в подсознании у каждого из нас стремление к самоубийству? Выходит, Барроу просто вытаскивал это стремление наружу.

— Это вопрос к доктору Мире, а не ко мне. Я еще покопаюсь. После завтрака, — добавил он с надеждой.

— Да, конечно, мы все должны позавтракать, — согласилась Ева, сдерживая свое нетерпение. — Ты работал всю ночь, спасибо тебе. Но мне нужен был настоящий специалист.

— И ты его получила. Кстати, парень, с которым ты связала свою жизнь, тоже совсем не плох. Если бы он решил сменить род занятий, я бы сделал из него неплохого электронщика.

— Непременно подумаю над вашим предложением, — улыбнулся Рорк. — Вы знаете, где кухня, Фини? Скажите Соммерсету, что вы хотели бы на завтрак. Мы к вам присоединимся чуть позже.

Когда Фини вышел, погруженный в мечты об яичнице и оладьях с черникой, Рорк повернулся к Еве.

— Я знаю, у тебя мало времени… — неуверенно начал он.

— Если ты хочешь что-то сказать, говори.

— Хочу. Фини только что объяснил тебе, что под воздействием этого аппарата человек может делать только то, что ему свойственно изначально. Ева сразу поняла, куда он клонит.

— Рорк…

— Позволь мне договорить. Я испытал все это на своей шкуре, и впечатление изгладится не скоро. Вчера вечером я тебя изнасиловал. Я превратился в животное, потому что оказался способен на это! Больше того — когда-то я был этим животным. Стремление стать другим помогало мне довольно долго. Но зверь сидит во мне. И события прошлой ночи об этом напомнили.

— Ты хочешь, чтобы я тебя за это ненавидела?

— Нет, я просто хочу, чтобы ты это поняла. И меня тоже. Человек, который вчера ночью над тобой надругался, является частью меня.

— Я это знаю, — медленно сказала Ева. — А ведь и я когда-то была животным, Рорк. Девочка, которая сжимала в руках окровавленный нож, была маленьким отчаявшимся зверьком.

— Господи, Ева! — воскликнул он пораженно.

— И меня это тоже пугает. Я просыпаюсь посреди ночи и с ужасом думаю о том, что таится внутри меня. И живу с этим каждый день. Ну а насчет тебя… Когда я начала с тобой общаться, я знала, откуда ты, и мне было на это наплевать. Я знала, что ты совершал преступления, нарушал законы, просто жил вне закона. И все же я вышла за тебя замуж. — Она перевела дыхание. — Я тебя люблю, понимаешь? И это главное. Все. Я хочу есть, у меня впереди трудный день, так что пошли к Фини, пока он все не съел.

Рорк загородил ей дорогу.

— Еще минутку! — Он обнял ее и поцеловал так нежно, что у нее ноги подкосились.

— Ну вот, — выговорила она наконец, — так, пожалуй, лучше.

— Гораздо лучше! — Он взял ее за руку и сказал на том языке, который внезапно вспомнил ночью:

— Ghra.

— Что? — Ева сосредоточенно нахмурилась. — Это снова по-гаэльски?

— Да. — Он поцеловал ей пальцы. — Это означает любовь. Моя любовь.

— Звучит красиво…

— Да. — Рорк тихо вздохнул, подумав, что страшно давно не слышал этих звуков.

— Только не грусти, — прошептала она.

— Я и не грущу. Просто задумался. — Он пожал ей руку. — С удовольствием угощу вас завтраком, лейтенант.

— Так и быть, составлю вам компанию.

Перед началом допроса Джесса Барроу Ева с тоской подумала о том, что под воздействием лекарств она чувствует себя не вполне самой собой. Искусственное возбуждение, искусственная энергичность, а под этим все равно нечеловеческая усталость. Ей казалось, что она напялила клоунскую маску, чтобы скрыть изнеможение.

— Снова в седле, Пибоди? — спросила Ева вошедшую в комнату помощницу.

— Да, мэм. По дороге сюда я заглянула в ваш кабинет, просмотрела отчет. Вас там ждет сообщение от майора и два сообщения Надин Ферст. Видно, она почуяла сенсацию.

— Ей придется подождать, а с майором я свяжусь в перерыве. Вы знаете что-нибудь про бейсбол, Пибоди?

— В академии два года играла. Золотая перчатка!

— Тогда разминайтесь. Когда я кину вам мяч, ловите его и посылайте назад. Будем разыгрывать вдвоем, а Фини появится, пока подача будет еще наша.

— Не подозревала, что вы еще и спортсменка, лейтенант.

— У меня много талантов. Главное — ловите мяч, Пибоди. Я хочу разделать этого ублюдка под орех. Отчет вы читали, суть уловили. — Она дала сигнал ввести допрашиваемого. — Сейчас мы ему устроим! Хуже будет, если он затребует адвоката. Но готова биться об заклад, что этот тип, будучи самоуверенным наглецом, решит действовать самостоятельно.

— Мне вообще-то нравятся такие. Но здесь, боюсь, придется сделать исключение.

— Он и в самом деле красавец, — начала было Ева, но тут полицейский ввел задержанного. — Как дела, Джесс? Сегодня чувствуете себя получше?

У него было время перестроиться и сосредоточиться.

— Я мог бы привлечь вас к ответственности за неоправданное применение силы. Но я решил этого не делать. Над вами и так скоро будет хохотать весь ваш идиотский департамент.

— Кажется, вам действительно лучше! Садитесь. — Она подошла к столику и включила записывающее устройство. — Лейтенант Ева Даллас с помощницей, сержантом Делией Пибоди. Допрос Джесса Барроу. Будьте добры, назовите ваше имя.

— Барроу, Джесс. Вы не ошиблись.